Россия. Мир. Кризис

Экономический «Форум Россия 2009», организованный ГК Тройка Диалог, стал в этом непростом году первым важнейшим мероприятием, собравшим экономические и предпринимательские «сливки». И большинству хотелось получить ответы на самые насущные «кризисные» вопросы. Как и журналу National Business – изданию для современных руководителей. Справились ли с этим ораторы форума – судить читателю.

МЫ

Игорь Шувалов, первый вице-премьер правительства РФ:

– Есть смысл рассказать о том, что мы собираемся делать в ближайшее время. Владимир Путин в Давосе сказал об основных направлениях деятельности правительства. Сегодня наша главная задача – значительное сокращение государственных расходов. Как вы знаете, был принят бюджет на три года. Его доходы планировались исходя из совершенно других цен на энергоносители и основные экспортные товары, и мы понимаем, что в 2009 году таких доходов собрать не сможем. При тех резервах, которыми обладаем (резервный фонд правительства, Фонд национального благосостояния и банка России), мы могли бы покрыть недостаток в 2009 году, но считаем это неправильным, в том числе и для инвесторов. Это означало бы, что мы действуем неразумно и наших резервов хватит ненадолго, ведь кризис не ограничится 2009 годом, а мы не можем выходить за определенную черту бюджетного дефицита. При сокращающихся доходах субъектов РФ мы можем предоставить только ограниченные средства в виде трансфертов. Там, где не начаты стройки с нашим участием, мы не будем что-либо начинать до тех пор, пока ситуация не улучшится. Самое важное – макроэкономическая стабильность, поэтому обещания по курсу рубля мы должны выполнить. Если в 2009 году конъюнктура будет меняться к лучшему, мы должны свести бюджет к нулевому дефициту, если нет – то к тому, который можем себе позволить. Не буду его называть, но он минимальный. Некоторые считают, что его нужно довести до 10% ВВП, так как текущий год – самый тяжелый, и по запланированным в 2008 году расходам на 2009-й мы можем позволить себе некоторый дефицит. А что касается антикризисного пакета, то не нужно его включать в общий «счет», потому что это одноразовые траты. Мы с этим согласиться не можем.

Герман Греф, глава Сбербанка России:

– Главный вывод – мир протрезвел. На прошлом форуме мы обсуждали, будет ли Россия островком стабильности, и я тогда говорил о трех головах дракона. Если одна слишком закладывает, плохо будет и остальным. Сегодня мы видим, что одна голова потребляла больше, это и послужило катализатором того, что случилось в мире: страны и компании, которые развивались наиболее агрессивно, пострадали в наибольшей степени.

На мой взгляд, на вопрос «Почему?» есть достаточно очевидный ответ, он кроется в противоречиях, которые сложились в мировой экономике, в первую очередь, в противоречивой роли федеральной резервной системы как центра национальной и мировой эмиссии. Страны это чувствовали, и было много разговоров о том, что нужно создать две-три резервных системы валют. Но механизмы, которые разрешили бы эти существенные противоречия, не были созданы. Сегодняшний кризис родился в начале 2000-х и был зависим от падения потребления в США. Падение до нуля должно было вызвать спад производства товаров и услуг. Кредитная накачка потребительского спроса при отрицательном сальдо платежного баланса, заимствование капитала извне и размещение этого капитала на внутреннем рынке стимулировали его искусственный рост. И все страны получили свою долю в этом пироге. Китай – через производство товаров народного потребления, Россия – через высокие цены на нефть. Этот капитал экономика развивающихся стран не смогла абсорбировать, что и стало источником все той же кредитной накачки, которая была в США. Механизм понятен, но есть большое количество тонкостей, которые нужно детально изучить.

Выход из кризиса будет длительным. Как совместить долгосрочные и краткосрочные задачи? Нужно разрабатывать долгосрочные планы выхода из кризиса и все краткосрочные задачи подчинить этой цели. Главная задача – сохранение макроэкономической стабильности и планирование как минимум на три года вперед допустимого дефицита бюджета с расчетом на собственные ресурсы, без больших внешних привлечений, которых может и не быть. Вторая задача – поддержание стабильности национальной валюты и сохранение золотовалютных резервов на три-пять лет. Третья – поддержание платежно-расчетной функции банковского и всего финансового сектора. Четвертая – поддержка кредитования хотя бы в сокращенных размерах. Пятая – поддержка реального сектора экономики и важнейших предприятий.

Нельзя оперировать краткосрочными целями, например, заливать рынок ликвидностью. Поэтому я скептически отношусь к мерам, принимаемым во многих странах, в том числе в США. Те страны, которые пойдут по этому пути, будут дольше выходить из кризиса.

МВФ прогнозирует, что совокупные потери финансового сектора составят порядка 2 трлн долларов. На сегодня они уже составили порядка 1 трлн. Это значит, что путь у нас еще достаточно долгий, и бессмысленно стартовать на марафонской дистанции, как на стометровке. Это очень важный вывод для сегодняшнего момента.

Алексей Мордашев, генеральный директор ЗАО «Северстальгрупп»:

– Я поддерживаю тех, кто считает, что в кризисе есть позитивный заряд, который напомнит нам о фундаментальных вещах. В последнее время все мы, в том числе и я, стали позволять себе слишком многое. Мы слишком увлеклись ростом и забыли о его сбалансированности, о чем кризис нам и напомнил. Есть вещь, которая кажется мне очень важной и о которой говорили на форуме – происходящее не предопределено. Очень много говорят о том, каким будет кризис, но этого мы не знаем, ведь будущее зависит от наших усилий. Кризис дает нам прекрасный шанс провести реструктуризацию, обновить нашу экономику, экономику компаний, экономику страны и как можно быстрее преодолеть ситуацию. Да, это будет болезненно и непросто. Но это единственный способ, ведь мир изменился.

ОНИ

Марк Фуллер, председатель совета директоров и генеральный директор The Monitor Group:

– В России должна быть своя собственная специфика предпринимательства. Я не говорю об основополагающих ценностях, речь идет о той атмосфере, в которой люди могут создавать компании и новые предприятия. И прежде чем вы посчитаете меня совсем сумасшедшим – говорить такое в нынешней ситуации, – я могу сказать, что в хорошей экономической ситуации, брать на себя обязательства и создавать компании сложнее. Ведь когда у тебя в стране все хорошо, зачем брать на себя какие-то обязательства, какие-то риски, заниматься безумными идеями, а во времена кризиса это как раз то что надо. Конечно, есть общие для всех концепции, но в период кризиса люди учатся выживать, и это качество выходит на первый план. Экономика в России достаточно молодая, и вам нужны менеджеры, которые могут адаптироваться к сложным условиям. Еще одно замечание по отношению к предпринимательству: сейчас традиционная экономика должна учить предпринимателей, как нарушать очевидные законы и искать инновационные пути и способы выживания, что кажется мне оптимистичным.

У меня менталитет не американский, а предпринимательский, и, заглядывая в будущее, когда целью снова станет не выживание, а успех, я могу отметить, что чем дольше люди и компании будут искать способ выживания, тем дольше будет продолжаться кризис. Мы должны менять всю управленческую культуру, для того чтобы перейти от идеологии выживания к идеологии успеха. Собственно, сейчас все страны можно назвать странами с развивающейся экономикой, в том числе и США. Конечно, у кого-то больше сырьевых производств, но во всех странах экономика будет зависеть от таких новичков-предпринимателей.

Ричард Кларида, советник по глобальной стратегии, PIMCO:

– К кризису привело фундаментальное непонимание того, как вообще функционирует финансовая система. Конечно, в мире создавалось очень много схем, и если бы они находились под достаточным контролем, система могла бы существовать. Но на определенный момент она потеряла связь с реальностью. Многие считали, что кризис возникает раз в столетие, а не в 10-15 лет, когда же кризис начал развиваться, ответственные организации не приняли нужных мер. Настоящие профессионалы были оторваны от рынка, экономисты занимались текущими вопросами, было подготовлено пять-десять хороших докладов, но это все. А кризис очень быстро распространился на весь финансовый рынок.

Как говорил предыдущий докладчик, 80% кредитов получали рейтинг ААА, что вводило в заблуждение инвесторов, и пока это продолжается. Кроме того, в Вашингтоне ошиблись диагнозом: первоначально они считали, что это просто кризис ликвидности, и начали наполнять ею рынок. Но это не помогло, не потому, что программа была плохая, а потому, что кризис был связан не только с ликвидностью. Только в октябре прошлого года в Вашингтоне начали признавать, что кризис более широк и глубок. Давайте посмотрим в будущее. Сейчас рассматривается пакет финансовой помощи в 800-900 млрд долларов, но я уверен, что это не будет ответом на все вопросы рецессии в США, так как нужно фундаментально менять финансовую систему. Была нарушена и историческая закономерность: если 10-20 лет назад я мог взять кредит на машину, но меня заставляли заполнить все бумаги, чтобы быть уверенными, что я его верну, то совсем недавно этого не наблюдалось. Что касается политических институтов, им также предстоит принять ряд решений, например, будет ли модель строиться по схеме: этот банк хороший, ему нужно помочь, а этот плохой, или же появится какая-то другая модель. Последствия такого выбора будут влиять на всю экономику.

Нассим Талеб, профессор, New York University Polytechnic Institute:

– Пузырь лопнул, и нужно принимать радикальные меры, чтобы мир не был больше чувствителен к такого рода изменениям. Хочу развеять несколько мифов. Во-первых, мыльные пузыри – это не так уж и страшно. В США они возникали и в 2000 году. Почему же сейчас они дали такой эффект? Помните, говорилось, что в банке можно спокойно взять кредит до 5 млн долларов? Так вот, капитализм предпочитает иметь такие пузыри, и люди тоже не против этого.

Пузыри помогали многим компаниям, я не отрицаю, что это плохо, но иногда они имеют положительное влияние, и это характерная черта системы. Второй миф – регуляторы. Сейчас нам не нужно больше регуляторов, ведь это нынешние регуляторы виноваты в раздувании пузыря и в том, что он лопнул. Они поддерживали те экономические системы, которые не имели никакой четкой платформы. Когда им говорили, что эти модели не будут работать, они все равно навязывали их банкам и игрокам рынка. Еще один миф – капитализм. Это не такая уж плохая вещь, если делать его по-настоящему. Проблема всех центробанков и, в частности американского, в том, что они основывают свои мнения на псевдонауках и скрывают риски. Любой рыночный торговец знает: чтобы скрыть риск, надо организовать показной аукцион, что вовлечет деньги других инвесторов. И это не ваши деньги! В конце концов, вы говорите, это не моя вина, вы же сами подписались на это, и бонусы, которые собирались в течение семи-восьми лет – они же при вас. Но это не капитализм! Это скорее практика социализма – давать несбыточные обещания. Социализм – это система, которая всегда ведет к убыткам, капитализм – наоборот, направлен на эффективное использование ресурсов. И когда скрываются риски, убытки – это не капитализм.

Конечно, причиной кризиса называют кредиты, но нельзя забывать, что причина – это не катализатор. В Давосе я наблюдал за дискуссиями вокруг кредитов, и меня просто подмывало встать и сказать: «Причина не в этом, ведь сколько было спрятанных рисков, но проявился один». Давайте возьмем песочную пирамиду. Когда она начинает разрушаться, падает первая песчинка, и мы можем сказать, что она вызвала падение, но ведь это не так. Кризис-то ведь структурный, он произошел из-за того, что вся пирамида была из песка. Любой физик меня поймет. Капитализм, если он развивается естественно, создает крепкую модель, а виной господина Гринспена я считаю как раз разрушение этой модели.


National Business, Екатеринбург

Оставить комментарий.

Для комментирования пожалуйста авторизируйтесь на сайте.